15:05 

Банана Ёсимото, "Амрита"

День за днем, скрытая под внешней оболочкой нарочитой веселости и улыбчивости, ветшает душа, превращаясь в прах, в ничто.
_

Я проплакала в туалете минут пять, не больше. Но это был настоящий плач – такой, от которого начинает звенеть в голове, и ты перестаешь понимать, что происходит. Плач на одном дыхании. Плач не по сестричке Маю с чрезмерным макияжем, неспособной – из-за алкоголя и лекарств – на простые человеческие чувства вроде веселья, злости, печали, радости, а по тому светлому времени, которое безвозвратно потеряно для большинства сестер в нашем мире.
_

И чем дальше мы уходим от того места, где незнакомые люди задают нам вопросы о счастье, чем безудержнее желание залить надежду алкоголем, тем яснее мы чувствуем, что еще немного – и мы ухватим птицу счастья за хвост.
_

Все, что требуется, – это сесть на поезд или на самолет – и в путь: с пересадками, со всеми делами; а потом – обратно домой, и на обратном пути вдруг испытать приятное волнующее чувство, что вот с этого момента, прямо здесь и сейчас, начнется новая, совсем другая жизнь.
_

Раз путешествия настолько интересны и увлекательны, почему же я сам никуда не езжу?! Может, потому, что, не успев уехать, я уже хочу вернуться?
_

Однако мы – люди взрослые, мы понимаем, что притягательность момента заключается именно в его мимолетности. И необычное кажется нам необычным только потому, что существует обыденное.
_

Разве я сама, сидя за столом и макая в холодный чай сухое печенье, не вспоминаю о счастливых днях? Чем не экскурсия в прошлое?
_

Бывает, человек и хочет заплакать, но не может, нет слез, и тогда он, сам того не осознавая, ищет повод, причину, которая заставит его заплакать.
_

..Когда я вспоминаю те или иные случаи, произошедшие со мной, Саку Вакабаяши, за 28 лет, минувшие со дня моего рождения, когда я думаю о своей семье или о любимых блюдах – короче, обо всех тех вещах, что делают меня именно мною и никем другим, – я словно рассказываю самой себе бесконечную историю.
Я просто не могу по-другому. Не могу без историй.
_

Ночная кухня – это территория окончательного и бесповоротного паралича мыслей. Ни в коем случае нельзя оставаться в таком месте надолго.
_

Кухня – это глобально: это таинственное место, управляющее жизнью всего дома.
_

Совершенная, независимая красота, выполняющая какую-то сложную, комплексную функцию. Она непостижимым образом включает в себя все. И именно поэтому вызывает в людях такую невероятную грусть. Она естественна и откровенна, в ней чувствуется сладкая нега, тонкий аромат…
_

Вот мы, люди, живем, едим каждый день, в туалет ходим. У нас волосы растут. Без конца, понимаешь? Но мы существуем только здесь и сейчас. Только в эту самую секунду. Так почему же мы все время вспоминаем о прошлом? Почему беспокоимся о будущем?
_

У меня такое ощущение, что если я начну писать рассказы о других людях, то, в конце концов по-настоящему пойму, что происходит со мной.
_

Ее глаза были того же цвета, что и небо, и этого цвета было слишком много. Мне стало грустно. Может, его так много для того, чтобы с лихвой хватило на двоих?… Море памяти. Волны прошлого с шумом набегают на берег – все утопает в этом цвете.
_

Спустя несколько минут по кухне поплыл густой аромат крепкого жасминового чая.
Запах успокаивал меня, он словно нашептывал мне, что есть настоящее, и есть прошлое, и есть одно дождливое утро, когда два моих «я» наконец стали единым целым.
_

..Все мы связаны этим дождем. У нас есть сон – один на всех, и мы приходим и уходим, но не покидаем пределов бескрайней вселенной, порожденной этим сном…
_

Все, существующее в нашем прошлом, – неизменно, но нежные цвета, в которые окрашено это пространство былого, неожиданно заливают все вокруг, и начинает казаться, что прошлое живет отдельной от тебя жизнью.
_

Испещренное следами прошлого, настоящее плывет по волнам бесконечной вселенной, и в этом смысле все мы похожи друг на друга.
_

… Кажется, я ничего не забываю. События одно за другим падают в копилку моей памяти, чтобы храниться там вечно.
_

Реальность воспоминания мучительна.
Все такое… такое яркое, сочное, что я теряюсь и перестаю понимать, где я нахожусь – все еще в настоящем или уже в прошлом.
_

..Мы сидим и вспоминаем наше общее прошлое, и мне удастся почувствовать себя нынешнюю более настоящей, реальной…
_

В пространстве моей реальности не было никого, кроме меня. Одна я застряла в никогда и нигде на равном удалении от всего чего бы то ни было…
_

Мое одиночество – это неотъемлемая часть моей вселенной, а вовсе не патология, от которой надо во что бы то ни стало избавляться.
_

Почему-то всегда кажется, что главное выговориться, а понимают тебя или нет – не принципиально. Но на самом деле в этом-то и заключается главная ошибка. Ты проговариваешь впустую самое важное, и оно теряет всякий смысл. Одна за другой твои сокровенные мысли обесцениваются и, обесценившись, исчезают. Остаются только контуры, пустые клетки… Не понимаю, почему люди успокаиваются, лишь растеряв все свои мысли?
_

..В ее голосе слышались ужас и боль человека, который нашел в себе смелость разрушить, сломать…
_

Время проходит, и я незаметно для себя свыклась с мыслью о падении с лестницы и о потере памяти. Точно так же, как свыклась и с мыслью о том, что рано или поздно умру. Люди так быстро ко всему привыкают, даже страшно.
_

Жор, который нападает на нас в ночное время, – это бес. Он существует независимо от людей, сам по себе. Он лишает нас самих себя.
И алкоголь, и жестокость, и наркотики, и любовь – все это бесы. И диета, скорее всего, тоже.
Все наши чрезмерные пристрастия имеют одну и ту же природу.
Они не плохие и не хорошие. Они просто есть.
_

Детские неврозы, психические расстройства, скажем психоз сиделки, которая в течение долгих лет ухаживает за безнадежным больным, – все это начинается не из-за самих мучений и страданий, а из-за того, что в какой-то момент ты понимаешь, что страданиям твоим не будет конца.
_

Если человек слишком много времени проводит в безопасной, как ему кажется, комнате – он постепенно становится частью дома, еще одним предметом интерьера.
_

На словах мы все очень умные, но разве можно научить человека чему – то, чего сам не умеешь?
_

Люди склонны страдать. И когда один несовершенный человек пытается принять другого несовершенного человека таким, какой он есть, со всеми его недостатками и изъянами, – оба они страдают Собственно говоря, единственная живая связь между людьми – это страдание наших сердец.
_

Один за другим опадают лепестки. Солнце пригревает. Дует ветер, шевелит ветви деревьев, и вот уже кружится сумасшедший розовый танец, с вкраплениями нежно – голубых клочков неба. Кружится, кружится и замирает. И я знаю – больше такого не будет. Мгновение прошло, и все закончилось. Но частичка меня успела раствориться в этом танце. Остаться в нем навечно.
_

Интересно, почему люди так озабочены жизнью других? Ведь ясно же, что сделать ничего нельзя!
_

Очень вредно для здоровья рассуждать о том, что еще не произошло и, может быть, не произойдет.
_

Невозможно быть сильным, проснувшись посреди ночи. Посреди сна.
_

..Нужно помнить, что между тем, что мы думаем, и тем, что говорим, всегда остается зазор – некое расстояние, которое невозможно преодолеть.
_

Мы хотим определенности, хотим разобраться, хорошие мы или плохие. Вот на это и уходит все наше время.
_

… Человек на берегу моря – всегда поэт.
Это оттого, что море – всегда на двадцать процентов больше, чем мы его себе представляем. Вот мы представили себе море, пришли на берег, осмотрелись – а оно на двадцать процентов больше, чем мы думали. В следующий раз мы приходим, зная о том, что море больше, чем нам казалось раньше. Глядь – а оно снова увеличилось на двадцать процентов по отношению к нашей фантазии. И даже если море заполнит все наше сердце, или, наоборот, будет казаться нам грязной лужей – дополнительные двадцать процентов никуда не денутся.
Может быть, это и есть бесконечность?
_

Похоже, она искренне задумалась об этом, без всякого позерства или корысти. И, глядя на нее, я почувствовала, что она – как море – тоже оказалась на двадцать процентов больше, чем я предполагала.
_

Шум прибоя пробуждает в людях беспокойство. Если вы ежедневно сталкиваетесь с чем – то, что на двадцать процентов больше, чем вы ожидаете, – о каком спокойствии может идти речь?
_

«Уходя из нашего мира, этот день, как и все другие дни, оставляет нам после себя что-то огромное и пугающе прекрасное, что – то, о чем мы будем вспоминать потом всю жизнь, – подумала я. – Главное – суметь это увидеть».
_

Мы прочитываем миллионы книг, посматриваем миллионы фильмов, миллион раз целуемся с любимым человеком, чтобы в какой-то момент вдруг понять, что у нас не будет другого «сегодня». Сегодня – оно только одно!
_

Это понимание может раздавить своей неожиданной мощью. Вот она – природа. В ней заключена страшная сила, навязывающая нам ненужные, непрошенные прозрения. В любой момент внутри каждого из нас готов зазвонить звоночек: «динь – динь, пришло время понять очевидное».
_

Случайное прозрение гораздо отчетливее намеренного понимания.
_

..Жизнь не терпит остановок. Жить надо безостановочно.
_

Запомнить слова – это не главное. Главное – не забыть все, что вокруг слов.
_

Человек, зависящий от другого человека, бессилен. Но на самом-то деле это кажущееся бессилие. Он может все.
_

Запах смерти и всепоглощающее чувство одиночества – вот неизменные спутники того, кто провожает – пусть даже ненадолго – любимого человека… Интересно, а тот, кого провожают, тоже испытывает нечто подобное?
_

Я была вместе с Рюичиро, но чувствовала себя совершенно свободной. Свободнее, чем если бы я была абсолютно одна, ведь одиночество – это вовсе не синоним свободы.
_

Все-таки люди устроены до гениального просто. Простота – это великая вещь.
_

Запах хлеба почему-то вызывал во мне приступы беспричинного счастья.
Ностальгия. Воспоминание о некоем сияющем утре, в которое так хочется вернуться.
Запах – это совсем не то же, что вкус. Даже если бы я съела сто французских булок, это навряд ли пробудило бы во мне те сладкие чувства, которые каждый раз вызывал запах свежеиспеченного хлеба.
_

Душевная вялость приводит к тому, что воспоминания превращаются в призраки. Они наплывают со всех сторон, замыкают тебя в хоровод. Поначалу это даже приятно, но быстро надоедает. Хочется, чтобы эти призрачные видения исчезли, чтобы сознание хоть на мгновение озарилось вспышкой света, которая бы позволила увидеть все так, как есть на самом деле. Но с другой стороны, после вспышки полумрак становится еще гуще…
_

Герои книг – это такие же люди, как и мы. Они живут, мыслят, чувствуют и обладают характером. И для того, чтобы встретиться с ними снова, надо просто снять книгу с полки и перечитать ее еще раз.
_

Литературные произведения – это жизнь.
Жизнь, которая течет параллельно нашим жизням.
_

Книги и их герои влияют на нас, как влияют на нас наши закадычные друзья или даже просто старые знакомые.
_

..Написать книгу – это все равно, что создать вселенную. Бесконечную вселенную, внутри которой ты наделен огромной силой. Ты можешь дарить и забирать жизни. Только вдумайся – это так страшно! Поэтому ты так несвободен. Ты все время занят созданием множества вселенных.
_

Человек, только что вернувшийся из-за границы, всегда немного возбужден, напряжен и окутан приятным, свежим ароматом. Ароматом возвращения к жизни.
_

Он пишет только потому, что все еще помнит тяжелые времена. И если вдуматься, то эта книга написана лишь для него самого. Это «я» нынешнее пишет для «я» прошлого.
_

..Содержание этого сосуда может быть каким угодно. Оно все время меняется. Например, ты можешь проснуться утром другим человеком, и между тобой и каким-нибудь неизвестным прохожим не будет особой разницы. На протяжении всей своей жизни, повинуясь судьбе, ты – одну за другой – вкладываешь в себя новые вещи, но суть твоя остается прежней. Она лежит на самом дне сосуда, почти недосягаемая, но это и есть настоящая Сакуми. Если хочешь, называй это душой – неизменной, постоянной, только твоей. Душа, которая принимает жизнь такой, какая она есть. И радуется ей. Это то, что останется с тобой до самой смерти…
_

Быть рядом с мамой и папой, встречать незнакомых людей и здороваться с ними – все это как глоток вкуснейшей воды. Если ты не будешь пить каждый день – ты не сможешь жить. Это правило. Кто не пьет, хотя кругом полно воды, тот погибает от жажды.
_

Чем больше людей, тем больше воспоминаний.
Все, кто идет сейчас рядом с нами по улице, несут с собой свои воспоминания. Богатые ли, бедные ли – ночью, укрывшись одеялом и смежив веки, – все видят сны.
_

..Наш мир изменился – ведь это так естественно. Все постоянно меняется. Не к лучшему и не к худшему, а просто меняется, движется, не стоит на месте…
_

В этом кафе вся посуда была исключительно японская – ручная работа местных мастеров. И кофе, между прочим, здесь жарили и мололи непосредственно перед тем, как его варить. И вся здешняя мебель была из натурального дерева. Может быть, поэтому, несмотря на довольно просторное помещение, атмосфера в кафе была по-домашнему уютной. Деревянный пол ласково скрипел под ногами у официантов, когда они сновали туда – сюда, разнося заказы. Здесь не принято было подавать гигантские пирожные с замысловатыми тюрбанами взбитых сливок. Во всем чувствовался утонченный, изящный, почти европейский стиль. Наверное, поэтому мне так нравилось приходить сюда после работы и выпивать ежевечернюю чашку чаю. Маленькие радости жителей большого города.
_

Догадывалась ли я уже тогда, что мы не сможем быть вместе, что пути наши разойдутся, а сами мы изменимся до неузнаваемости? Думаю, что нет.
Но всем своим маленьким существом я ощущала единственность каждого момента нашей жизни. Что он пройдет и больше уже не повторится. Я чувствовала, что все мои «сейчас» улетают, уносятся с той же неимоверной скоростью, с которой растут мои ноги и руки, вылезая из рукавов и штанин…
_

Боль – отзвук невозможности поверить в то, что произошло.
_

У меня был только один ответ – одиночество. Чтобы прочувствовать что-то по-настоящему, нужно пережить это наедине с самим собой.
_

Воздух все еще хранил следы присутствия Джюнко. Она ушла, но пройдет немало времени, пока истощится энергия нашей памяти, пока наши воспоминания покинут дом вслед за ней.
_

Комета. Белый, жемчужный свет еще некоторое время вспыхивал и переливался у меня перед глазами. Это длилось довольно долго – я бы могла загадать много-много желаний, если бы верила в то, что они сбываются. Но я не верила. Я просто стояла, задрав голову, и смотрела на миллионы сияющих звезд, которые продолжали висеть в небе и не собирались никуда падать.
_

Я нравлюсь себе такой, какая я есть, – чувство, которое редко испытываешь, когда здоров.
_

..Вечером никогда не бывает грустно, потому что впереди еще вся ночь, и можно веселиться до тех пор, пока просто не начнешь падать с ног от усталости. А усталому человеку обычно не до грусти – ему бы добраться до кровати, повалиться на нее и уснуть. И больше ни о чем он думать не может. Ну а с утра его уже встречает новый день. Вот и получается, что сумерки – лучшее время для прощания.
_

Иногда все так надоедает, что хочется умереть. Иногда все так удивительно, что хочется жить вечно.
И пока, как на лубочной картинке, ангел и дьявол борются за мою душу, раздираемую напополам противоречивыми желаниями, единственное, что привязывает меня к земле, – это сила притяжения.
_

Мне даже смешно, когда я думаю о том, как просто на самом деле устроены человеческие тела. Другое дело – душа. Если она вдруг начинает жить отдельно от тела, метаться, искать чего – то, то для человека наступают нелегкие времена. Вдруг обнаруживается зазор между нашей плотью и нашим духом. Зазор этот растет, превращаясь в пропасть, наполненную вечной темнотой, страшнее и прекраснее которой нет ничего на свете. И даже если человеку удастся познать эту темноту, это вовсе не значит, что он станет от этого счастливее.
_

… а значит, что бы ни произошло, в моей жизни ничего не изменится – она будет течь себе дальше, без остановки.

URL
   

книжное, понравившееся

главная